Значит, Каригана не должна была умереть? Почему этот факт сейчас пришел ей на ум, думала Килашандра, выходя из лифта на уровне Метеорологии. Спустился другой лифт, вышло много народу, и она пошла за этой группой.
Помещение было полутемным и переполненным: все сидячие места были заняты, и люди стояли вдоль стен. Килашандра увидела Рембола, а рядом с ним Бартона и Джезри. Она узнала и других членов класса 895.
На широкоугольном экране мелькали изображения облаков, лун, погодных станций. Шторм не был слышен, вместо него комментатор жужжал о давлении, скорости мах-ветра, разрушениях, ливневых дождях, снегопадах, о сравнении с другими пассоверскими бурями, а дисплей внизу экрана показывал их последствия. Килашандра нашла себе местечко у дальней стены и выглядывала в толпе лицо Ланжеки. Она надеялась, что он не сделает кому-нибудь другому своего предложения о межпланетном путешествии. Если он человек великодушный, он предоставит ей первой право выбора.
Девушка вдруг почувствовала неприятное движение в желудке и поспешно вышла в коридор, ища туалетную комнату, но эти ощущения вдруг исчезли и сменились грызущим голодом.
— Но я же завтракала! — процедила она сквозь зубы. — Я наелась до отвала!
Она вошла в пустой лифт, думая, долго ли продлится этот пост-Рядовой аппетит. Она вышла на больничном этаже и свернула в ту прихожую, в которую входила месяц тому назад.
— Есть тут кто-нибудь?
— Килашандра Ри? — удивленная Антона вышла из первой двери. — Вы больны? — Главный врач достала из кармана маленький диагностический прибор и шагнула к Килашандре.
— Нет, но я умираю с голоду.
Антона засмеялась и сунула прибор обратно в карман.
— Извините, Килашандра: вам-то это вовсе не смешно. Но вы склонны «умирать с голоду»… — она снова улыбнулась, — по нескольким причинам. Пока другие выздоравливали от лихорадки, вы могли управлять питанием. У вас не было лихорадки, и вас послали в Ряды. Потрясающий голод совершенно нормален. Нет, я вижу, что вы и выглядите голодной. Я как раз собиралась перехватить что-нибудь. Гостиная сейчас пуста — все в метеозале. Не знаю ничего более скучного, чем набирать гору еды и поглощать ее в одиночку. Вы, конечно, помните, — Антона вела Килашандру к лифту, а затем в столовую, — что симбионту нужно двадцать недель для полного устройства, но очень многое зависит от индивидуального метаболизма. Ну, давайте посмотрим, — Антона нажала кнопку обзора меню. — Вы не против, если я закажу для вас что-нибудь по своему усмотрению? Мне известно, как уменьшить голод и вылечить симбионта. — Антона подождала, согласия Килашандры и пошла по столовой, набирая что-то на каждом посту. Она сделала Килашандре знак взять поднос и ставить на него выбранные блюда.
Количество пищи, достаточное для студенческой группы последнего года обучения в Музыкальном Центре, заняло два стола, и Килашандра жадно принялась есть.
— Если это подбодрит вас, я скажу, что ваш аппетит сойдет на нет, когда симбионт подготовится к Пассоверу. — Она улыбнулась вздоху Килашандры. — Не беспокойтесь, у вас вообще не будет аппетита во время Пассовера. Это происходит от того, что спора зарывается в трещины. Она гений выживания. В Лаборатории жизни у нас есть каменные крабы и дождевые черви в возрасте свыше четырехсот лет. На этом грязном шарике мало жизни, но та, что есть, живет в симбиозе со спорой. Таким образом она сохраняет себе жизнь, увеличивая механизм выживания любого хозяина, какого находит. Она заставляет нас, новую доминирующую форму жизни, изучать местную жизнь.
Килашандра нашла, что несколько сумбурная речь Антоны куда интереснее лекций Токолома. Антона не ленилась работать вилкой и ложкой, так что ее «утренний перекус» был действительно необходимостью, пусть и не такой настойчивой, как у Килашандры.
— Я все время пытаюсь, — Антона подчеркнула последнее слово, — скорректировать какой-то факт или факторы, которые должны раз и навсегда позволить нам принимать рекрутов без опасений. Я за их здоровье. Хочу сказать, я знаю, что собиралась делать, когда пришла сюда, но если бы у меня была полная приспособленность, меня заставили бы петь кристаллу. — Антона сделала недовольную гримасу, а затем широко улыбнулась. — Перспектива иметь кучу времени на изучение форм жизни было таким даром…
— Вы не хотели быть хрустальной певицей?
— Обломки и тени… конечно, нет, девочка. Здесь гораздо больше жизни.
— У меня было впечатление, что хрустальное пение — главная функция этой планеты.
— О, это верно, — со смехом согласилась Антона. — Но хрустальные певцы вряд ли могли бы функционировать без вспомогательного персонала. Нас намного больше, чем вас, и это вам известно. Пять или три четверти помощников поддерживают одного певца в Рядах. Более того, Гильдия тоже не имеет ни времени, ни возможности обучать членов всему необходимому, что касается мастерства. Множество людей из Федерации Планет желает рискнуть пройти тест на адаптацию, чтобы иметь возможность стать хрустальными певцами, а приходит сюда совершенно в другом качестве.
— Я не совсем понимаю… — начала Килашандра.
— Не удивляюсь, — сочувственно сказала Антона. — Вы с Фьюерты, а у этой консервативной планеты странные понятия о самоопределении. Я вообще удивляюсь, каким образом вы попали в рекруты, хотя вы одна из наших приятных сюрпризов. Фьюертанцы, которые были у нас в первые десятилетия, тоже стали хорошими хозяевами для споры. — Она вдруг нахмурилась и задумчиво посмотрела на Килашандру. — Знаете, я должна снова вас просканировать. Я разработала пять отдельных оценочных тестов, два из них на первоначальном уровне, которые, скажу не хвалясь, — она скромно улыбнулась, — повышают вероятность точности на 35 %.
— Я не думала, что Гильдия разрешает активный набор, — сказала Килашандра, упрямо поворачивая разговор на интересующую ее тему.
Антона как будто испугалась.
— Нет, никакой активности. Все куда менее кичливо, чем программы Службы. Видите ли, ФП косо смотрит на любое соглашение или принуждение, связанное со специфической адаптацией. Это прямо противоречит со свободой действия в Хартии ФП. Когда рекрутирует ФП, никто не смеет жаловаться, но общеизвестно, что люди Службы жалуются. Вот тебе и свобода действий. Большая часть добрых граждан ФП никогда не покидает свой дом и не желает этого, но они могут это сделать в соответствии с Хартией ФП, и это вынуждает нас использовать Шанкил, как чистую точку. То есть беспристрастную.
— А вы не в претензии, что привязаны к этой планете?
— С какой стати? — тон Антоны отнюдь не говорил о покорности судьбе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
